«одной рукой душил, другой бил по лицу

Был хорошим, но устал

Последние месяцы беременности он очень старался для меня. Если зашкаливали гормоны, то сглаживал углы. Идеальное было время… Родился сын, муж был замечательным, много работал. В сентябре, когда сыну было около пяти месяцев, Андрей не приехал домой ночевать. Потом заявил: «Вам будет лучше без меня, я чувствую себя никчемным».

Видимо, слишком много на него свалилось каких-то трудностей, обременений. Конечно, я сейчас начинаю оправдывать его. Но это слабость.

Вторая крупная ссора произошла перед следующим Новым годом. Приехал его друг… и начался настоящий трэш. Андрейстроил из себя суперхозяина: кулаком по столу треснул — и все вокруг бегают. В итоге мы разругались, он кинул в меня собакой. Я развернулась и посреди ночи уехала. Андрей начал звонить моей маме с матами и угрозами, говорил, что я уехала непонятно куда и непонятно зачем, даже сказал: «Чтоб эта тварь сдохла». Он звонил всем моим друзьям посреди ночи, лил на меня словесные помои.

Утром я вернулась домой. От собаки было полностью расцарапано лицо. Сказала, чтобы собирал вещи и уезжал вместе с другом. Как только товарищ уехал, Андрей начал ломиться домой: «Ты же понимаешь, что я все это написал, потому что был зол на тебя». Я настояла, чтобы он извинился перед моей мамой. Мы помирились.

На 23 февраля пригласили моих родителей к нам. Новогодняя история с грубым поведением Андрея повторилась. Папа не выдержал: «Я не позволю, чтобы с моей дочерью так разговаривали». Они чуть не передрались, в итоге родители уехали.

Можно ли помочь?

Однако известно (и немало!) случаев, когда люди бросали пить навсегда и полностью исправлялись. Надежда на то, что «а вдруг он поймет и изменится», может держать женщину рядом годами. Помните, никакие обещания никогда не исполняются. Ваша надежда, ровно как и ваша преданность, совершенно бесполезны. Единственное, что даст реальный шанс на прекращение алкоголизма — это добровольная готовность человека пройти курс лечения.

Только добровольное, осознанное желание, подкрепленное добровольными действиями самого человека, делают возможность исправления реальной. Он должен сам понять ситуацию и захотеть вылечиться, и повлиять на это вы никак не сможете.

И если ваша надежда все еще жива, пусть она питается не пустыми обещаниями и слезами раскаяния. Ждите только одной фразы, несущей всем вам реальное спасение: «Дорогая, я иду проходить курс лечения. Ты только дождись меня».

Дело № 5. «Наклонил лицом к включенной плите и сказал: я тебя убью»

Жительница Томска Ш. нанесла своему мужу десять ударов двумя ножами после того, как он избил ее кочергой и угрожал сжечь. Свою вину в убийстве женщина признала частично.

В материалах дела сказано, что 27 июля 2015 года Ш. пришла домой, где на веранде ее муж со своим другом пили алкоголь. Она стала готовить, включила плиту, поставила на нее кастрюлю. Но тут между Ш. и ее мужем возник конфликт из-за ревности. Муж схватил кочергу и несколько раз ударил ею по голове жены. Женщина закрывалась от ударов руками, но муж схватил ее за волосы, наклонил лицом к включенной плите и сказал: я тебя убью. Ш. рукой уперлась в горячую конфорку плиты, чтобы закрыть лицо. После чего она вырвалась, схватила первые попавшиеся в руки ножи. Дальнейшие события женщина не помнила, пришла в себя в тот момент, когда ее муж упал на пол со словами «мне плохо». Она вызвала скорую помощь, до приезда которой пыталась оказать помощь мужу, но он скончался.

В суде Ш. рассказала, что когда она вырвалась от мужа, то действовала из инстинкта самосохранения, предположив, что он может ее убить. Женщина также боялась за жизнь своих двоих детей.

Суд установил, что она действовала «умышленно, так как набросилась на своего мужа с двумя кухонными ножами и нанесла ему несколько ударов по телу и голове». Суд также пришел к мнению, что женщина превысила пределы самообороны, «поскольку ею был выбран способ защиты, явно не соответствующий характеру и опасности посягательства». Подсудимая имела возможность покинуть дом и предотвратить дальнейшее избиение. Кроме того, суд посчитал, что нападение мужа не было для подсудимой неожиданностью. С учетом характера супружеских отношений она знала, какие действия он может предпринять в состоянии алкогольного опьянения.

В итоге суд признал женщину виновной и приговорил ее к одному году и 11 месяцам лишения свободы.

Воспоминания Маши

Первое детское воспоминание Маши — она сидит у папы на плечах, пытается дотянуться до ветки каштана, рядом стоит мама.

Второе — незнакомый мужчина доносит папу до квартиры, тот падает, потом ползет на четвереньках. Мать извиняется и благодарит того, кто помог.

Третье — девочка пытается не уснуть под Новый год, чтобы увидеть Деда Мороза. Четвертое — утром 1 января отец швыряет в нее фрукты, чтобы она не спала.

Жизнь такая: полоса черная — папкин запой. Белая — запойная.

Когда Маша ходила в детский садик, ей было непонятно, какая семья нормальная, а какая нет. Однажды во время игры друг ударил ее, объяснив, что «папа бьет маму». Пятилетней девочке это показалось логичным.

В школе она стеснялась, когда отец, забирая ее с уроков, шел с банкой пива. Она просила этого не делать, боялась, что их заметят одноклассники. Он не понимал, почему — или делал вид, что не понимал.

— изменяла ли ему жена;
— ремонт;
— его родители и его брат.

Формулировки были одни и те же. Из смешного Маша вспоминает, что отец обещал бросить пить, чтобы Николай Валуев сделал в квартире ремонт. Из несмешного: игры в важную шишку, позиция против всего мира, желание отомстить каждому, кто его обидел (а таких нашлось много), обвинения и скандалы

Из историй про плохих бабушку и дедушку Маша поняла, что стала для отца конкурентом за внимание Елены и именно потому он портил ей жизнь — иногда осознанно, иногда нет. Из-за таких ночных развлечений Маша вместо школы часто ездила на работу к маме, где можно было отоспаться

Она училась на «отлично», но учителя считали ее прогульщицей.

Телешоу и моделинг как реабилитация

В инвалидное кресло Маша села в два года. Когда она в первый раз подъехала в нем к маме, Ольге казалось, что ее ребенок пошел. И сегодня она точно знает — Маша ее спасла. Все, что происходит хорошего — благодаря тому, что дочь появилась на свет.

Маша любит единорогов. Дома — игрушки-единороги, подушки с единорогами, и во сне к девочке тоже приходят единороги. Она верит в волшебную силу: подержишь единорога за рог — исполнится самое заветное желание. Маша хочет ходить.

— Ольга, Маша стала фотомоделью, вы рассказываете в соцсетях о себе, участвуете в шоу. Когда и почему вы решили показать миру Машу?

— Я всегда считала Машу симпатичной девочкой. Так же, как и своих мальчиков. Но никогда не задумывалась о том, что можно рассказать о ней миру. Думала, что это наша личная жизнь и пусть так будет — тихо. Но моя подруга Женька однажды сказала: «Ты чего, не видишь, какая Маша красавица? Почему другие девочки на обложках разных журналов, а ее нет?»

«Надо просто видеть глаза девочек!» Владелец фабрики игрушек — о том, как кукла становится другом

Я обдумала эту мысль и оставила. А через год Женька снова с этими же словами — мол, почему бездействуешь? Я подумала, что это, наверное, не очень хорошо. Но потом решила: почему нет? Знакомая девушка-журналист придумала, что Маша — это СМАМАША, и так все началось.

Нашла фотографа, который снимает со смыслом

Мне было важно сделать глубокую историю, показать боль через красоту. Катя Сивицкая — наш фотограф — все сделала отлично

Съемка длилась три часа, и тогда я увидела важное.

Моя Маша и руки поднимает как нужно, и позирует, и осанку держит, и наклониться может, если это необходимо. То самое, чего бы она не стала делать просто так, в качестве зарядки дома. Я поняла, что фотосъемка — это отличная часть реабилитации.

Маша любит фотографироваться. Фото: Форум Доноров / Facebook

Еще поняла, что Маше очень нужны светлые эмоции и общение. И сейчас словно кто-то меня ведет по этому пути. Однажды увидела инстаграм певца Сергея Жукова, солиста группы «Руки вверх». Я написала ему на почту, рассказала историю о Маше. Сергей ответил через 20 минут, пригласил нас на концерт. Думала, что поздороваемся, сфотографируемся и разойдемся.

Но на концерте были его мама, жена Регина, ее мама и трое детей. Энджел, Мирон и Ника подхватили Машу прямо в коляске и унеслись с ней играть. Я не увидела ни малейшего раздражения Сергея на детей. У него концерт, он готовится, и тут со всей силы на коляске в него въезжает Маша со словами: «Все! Ты заколдован!» Он замер и подыграл: «Машенька, расколдуй меня, пожалуйста. Концерт же».

Я очень благодарна этой семье за тот вечер. Помню, разрыдалась на плече мамы Сергея, когда мы уже прощались. От напряжения, благодарности и счастья. Маше тогда было четыре года.

Через фотографа мы познакомились со стилистом, который делал прическу Маше на съемке. Раньше он работал на «Модном приговоре». И через какое-то время в нашей жизни случился «Модный приговор». Тогда Машу впервые увидела вся страна.

Мы подружились с редактором «Модного приговора». Однажды она звонит мне и говорит, что рассказала про Машу в редакции программы «Лучше всех». Нам позвонили, нужно было выучить четыре стихотворения Веры Полозковой. Выучили.

Запись с Машей прошла весело, искренне и естественно. Все хохотали. Максим Галкин после записи подошел к нам, приставил руку к груди и поклонился.

Для Маши не существует регалий и социальных статусов. Что Максим Галкин, что Сергей Жуков для нее просто дяденьки. Но одной встрече она была нереально рада. 

«Со СМА все просто: живи и радуйся»

Когда нам сказали, что в качестве гостя на «Лучше всех» мы можем пригласить любую звезду, я подумала, кого бы хотела видеть именно Маша. Тут ответ один — начинающий актер Ярослав Ефремов. Он озвучивает «Фиксиков». Маша им бредит. Однажды она увидела Ярослава на мастер-классе в кинокомпании «Арт-пикчерс», он уделил ей много внимания, и с тех пор она не может его забыть: «Ярослав, мой любименький, как я скучаю!»

Вот Ярослава и пригласили на «Лучше всех». Ох уж они обнимались.

В 2020 году на Ивановской фабрике игрушек сделали особенную куклу. По образу Маши Гутовой. Куклу так и назвали — СМАМАША. Часть средств, вырученных от продажи, идет в фонд, который занимается реабилитацией детей с инвалидностью.

Ольга с куклой. Фото: Благотворительный Фонд «Благо Дари Миру» / Facebook

Что делать?

Выделим три основных варианта.

1. Терпеть. Если вы во что бы то ни стало решили жить с алкоголиком, придется освоить особый образ жизни, жизни «жены алкоголика». Копить и прятать деньги в ожидании запоя, предупреждать начальство на работе, чтобы сразу не уволили, вовремя уходить из дома и уводить детей, прятать ценные вещи, молча отмывать грязь и блевотину, и т. д. И — не жаловаться, потому что вы сами это выбрали.

2. Довести до ручки. Если Вы женщина сильная и с крепкими нервами, то можете попробовать способ кардинальной терапии: как можно быстрее довести мужчину из состояния «иногда выпивает» до белой горячки. То есть, до такого состояния, когда он сам с кристальной ясностью поймет, во что вляпался, и сам скажет «все, больше ни капли». Способ рискованный (может и умереть), но часто действенный.

3. Уйти от него

Тут очень важно знать кое-что, о чем твердят работающие с алкоголиками психологи членам их семей. Любой пьющий человек всегда лжет

Лжет о себе, своем состоянии, поведении и намерении. Он давно уже выстроил себе собственный иллюзорный мир, имеющий слабое отношение к реальности (а значит, и к вам). Поэтому никакие клятвы «больше никогда», никакие слезы раскаяния, никакие стояния на коленях и вообще любые обещания не имеют никакой силы и ценности.

Пациент кричал: «Ты не видишь, что я умираю?»

В Барнауле Ольга устроилась работать в туберкулезное отделение городской больницы.

— Это была гнойная перевязочная самого тяжелого отделения, — рассказывает Ольга. — Я работала с открытой формой туберкулеза, мы вскрывали эмпиемы, и у меня в перевязочной было по 6–10 литров гноя. Но я очень любила эту работу. Нравятся мне сложные манипуляции, риск и ответственность.

Круг моего общения сузился. Гнойная перевязочная — это когда уже все запущено. Контингент в отделении был определенный. Много заключенных. Умирали все тяжело. Только тебе скажут: «Сходи, позвони отцу», — ты возвращаешься, а человека уже нет — кровотечение.

До сих пор помню глаза молодого парня. Ставлю ему катетер под ключицу, а он хватает меня за полы халата и говорит: «Ты не видишь, что я умираю?» И такая злость в глазах. Раз — и нет его. Тяжелое очень отделение.

“Сидят люди дома, кашляют кровью”

— Почему вы выбрали именно его?

— Потому что всегда работала там, где тяжело.

Почему?

— Не знаю, мне всегда было это интересно. Туберкулез… Я многому научилась, это огромная практика. Много манипуляций делала сама, хотя они были врачебными. 

Вижу, например, туберкулез костей, осматриваю рану, делаю свои выводы, говорю, чем нужно перевязывать, сама работаю с ранами. Там себя можно было реализовать.

— Вам не было трудно?

— Нет. Это профессионально. Понятно, что шесть литров гноя из плевральной полости фонтаном — мало кому приятно. 

Однажды молодой врач от такого по стенке сполз. У меня пациент с отверстием в правом боку, и врач в обморок падает. Я стою — не знаю, кому помогать первому. 

— Нелегко работать в таких условиях. 

— Я уже сказала, мне это нравится. Когда ты себя чувствовал ненужным ребенком, очень хочется это изменить. И, когда ты уже взрослый, приходишь работать туда, где больше всего нужен. Не в терапию, где люди лечатся, а туда, где они умирают. Поэтому я всегда работала в тяжелых отделениях. 

В туберкулезном отделении Ольге нужно было возить тяжелых больных в инвалидной коляске. И ей это не нравилось

К теме инвалидности она относилась с осторожностью, даже страхом, отмечает собеседница «Правмира»

— Я проходила мимо людей в инвалидной коляске совершенно равнодушной, отворачивалась. Я могла видеть ребенка с ДЦП, и у меня ничего не екало внутри. Мне было все равно, — признается Ольга. — Поэтому на работе я пренебрегала инвалидным креслом. Даже близко подходить не могла к нему. Не хотела. Все, что касалось ухода за пациентами, считала не моей задачей. При этом я спокойно обрабатывала гнойные раны, разговаривала с пациентами, сочувствовала каждому, относилась к ним с уважением — хотела помочь. 

«Этот ребенок будет жить»

В 36 лет Ольга жила и работала в Москве, пока сыновья росли в Барнауле, с бабушкой. У старшего был подростковый кризис, он кричал матери в трубку, что ненавидит ее, а во всех неудачах винил всех, кроме себя.

— В тот момент я поняла, что детей почти не воспитывала, младший сын любит бабушку, а не меня. Семьи нет. Хотя сыновей всегда безгранично любила и люблю. Я ощутила себя никому не нужной.

Так Ольга впервые задумалась о том, что хотела бы родить девочку. И в жизни сложилось так, что она действительно забеременела. Она сказала об этом отцу будущего ребенка, но он после этого исчез из ее жизни.

Мама Ольги, когда узнала о беременности, покрутила у виска: «У тебя ни квартиры, ни надежного плеча рядом. Старший сын непонятно что творит, а ты рожать надумала. Как ты вообще думаешь жить

— Я тогда сказала, что она абсолютно права. Но у меня случилось так. И я не знаю, что будет дальше, но этот ребенок будет жить. Так рождаются миллионы детей, — вспоминает Ольга.

— Помню, что сказала тогда маме: «Будет у нас девочка, и она всех нас спасет». Может, это эгоистично звучит, но я точно знала, что этот ребенок станет моим спасением.

Девочка замечательно развивалась в утробе, но саму беременность, как и две другие, Ольга переносила сложно. Только встанет с постели — уже устала. И если в 21 год все было проще, то в 36 лет это далось очень тяжело.

— Имя Маше дали сыновья, мы ее ждали. Ушла я в декрет с должности старшей сестры при Клинической больнице Управления делами Президента Российской Федерации, там и рожала.

Маша родилась как по книге. Акушерка шутила, что такие классические роды нужно показывать студентам. По шкале Апгар — 9-10 баллов.

«В вину возводится попытка обезопасить себя»

Статистика такова, что 80 % осужденных за убийство женщин сидят за самооборону против своих насильников, говорит создательница сети взаимопомощи для женщин #ТыНеОдна Алена Попова. Она запустила петицию на сайте change.org с просьбой принять закон о домашнем насилии. Ее подписали свыше 800 тысяч человек. В настоящее время Россия остается одной из последних стран бывшего СССР, где подобного закона нет.

Алена Попова приводит в пример Францию, где мужчина избивал жену, насиловал ее детей, и в итоге она его застрелила.

«По законам Франции ей грозил реальный срок за убийство. Было два раунда кампании, в первом президент Франции заявил, что частично ее помиловал, но общественная кампания не остановилась и в итоге он ее помиловал полностью. Несколько лет назад мы пытались добиться расширения прав необходимой обороны при нападении на собственное жилье, — продолжает Попова. — За этот закон выступало много общественных организаций, более ста тысяч подписей ушли в Открытое правительство, которым руководил министр Абызов, и его там положили под сукно. Так и не было вынесено никакого решения…».

Эксперты уверены: пока в России не появится закон о криминализации насилия, положение женщины не начнет меняться.

«Суды не хотят разбираться в ситуациях через призму необходимой обороны, поэтому, как правило, женщины, защищающиеся от насильника, признаются виновными в тяжком преступлении. Это печальная тенденция, которую необходимо менять», — говорит адвокат Алексей Иванов. Он был защитников Кристины Шедуковой из Геленджика, которая во время ссоры ударила мужа кухонным ножом. От полученного ранения он скончался на месте. Девушку осудили на восемь лет.

По словам Иванова, у всех дел, где женщина, защищаясь от повторного насилия или угрозы насилия, убивает мужчину, есть один схожий признак: она изначально признается виновной.

«То есть в вину возводится ее попытка обезопасить себя. При этом суды не учитывают того, что жертв насильников, не противостоящих агрессорам, потом часто находят задушенными или не находят вовсе. При этом реальное количество преступлений может быть намного больше, чем указано в официальной статистике, потому что, по данным центра помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», в полицию обращаются только 10–12 % жертв. Многие стыдятся об этом рассказывать, кто-то винит в случившемся себя и боится осуждения общества», — отмечает Иванов.

Фото: Новая газета

Большинство россиянок (79 %), осужденных в 2016-2018 годах за умышленное убийство (часть 1 статьи 105 УК), защищались от домашнего насилия. Еще 52 % женщин были осуждены за оборону по части 4 статьи 111 УК («Причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть»). Эти данные из исследования «Новой газеты» и «Медиазоны», опубликованного на этой неделе.

«Масштабы домашнего насилия в России огромны, а суды и правоохранительные органы склонны вставать на сторону агрессора», — подчеркивается в исследовании.

Издания приводят статистику приговоров по регионам. Из инфографики видно, что хуже всего дела обстоят в Башкирии. Затем идет Москва, Бурятия и Челябинск. Томск в середине.

Авторы: Лидия Симакова, Валентина Анкудинова

​Поддержи ТВ2! Мы пишем о том, что происходит, а не о том, что прикажут писать.

Дело № 3. «Сел на ноги и стал наносить удары кулаками по лицу»

Жительница Томска К. развелась со своим мужем, но они продолжали жить вместе. Бывший муж пил и употреблял наркотики. Они часто ссорились, и эти ссоры заканчивались всегда одинаково: избиением.

Из материалов дела: утром 11 мая 2016 года между К. и ее бывшим мужем произошла ссора. В какой-то момент он начал бить ее, на все просьбы прекратить не обращал внимания. Тогда женщина взяла нож и ударила его в грудь. Потерпевший скончался в томской областной больнице через пару часов.

В суде К. признала вину и раскаялась. Но от дачи показаний в суде отказалась, воспользовавшись статьей 51 Конституции РФ.

Из материалов дела:

Женщина рассказала, что 11 мая 2016 года она собиралась на работу и попросила бывшего мужа закрыть за ней входную дверь. Тот, пьяный, подойдя к входной двери, начал кричать и оскорблять ее. На ее призывы успокоиться мужчина отреагировал агрессивно, схватил стоящий на тумбочке телевизор и бросил его на пол. Затем толкнул ее, отчего она упала на диван, и стал наносить удары кулаками по голове и по лицу. Женщина отвернулась от него, легла вниз лицом и закрылась руками. Затем встала с дивана и плача пошла к входной двери, чтобы уйти. Но в коридоре он догнал ее, схватил за кофту и повернул к себе. Понимая, что он продолжит ее избивать, К. стала отталкивать его и между ними завязалась борьба. В процессе борьбы мужчина ударил ее так сильно кулаком в лицо, что женщина упала на пол. Бывший муж начал пинать ее лежащую, после чего сел на ноги и продолжил бить по голове.

Женщина испугалась и стала руками искать на полу какой-либо предмет, чтобы оттолкнуть мужчину. Нащупав рукоятку ножа, она взяла его, повернулась лицом к избивавшему ее и показала ему нож. Но мужчина никак не отреагировал и продолжил бить. К. стала хаотично махать им. В какой-то момент она почувствовала, что нож вошел в тело, и машинально нож вытащила. Она вызвала скорую, взяла тряпку и стала зажимать рану. Госпитализировали мужчину уже в бессознательном состоянии. Только когда К. была уже на допросе в полиции, узнала, что ее бывший муж скончался в больнице.

В суде давали показания и ее родственники, и родственники бывшего мужа. Некоторые из них утверждали, что К. часто была зачинщицей конфликтов, так как ревновала. По их словам, погибший мужчина раньше вел здоровый образ жизни и занимался спортом, а когда начал жить с К., то стал выпивать. Он никогда не провоцировал жену, а наоборот, ее успокаивал, утверждали родственники мужа.

В то же время мать К. рассказала, что ее дочь с 2011 года стала жить вместе с погибшим, который был старше ее. После рождения в семье ребенка он начал много пить, оскорблял и избивал ее дочь. Пытался убедить ее начать употреблять алкоголь и наркотики. Поскольку семья жила у нее дома и из-за того, что бывший зять постоянно избивал ее дочь, в доме была тревожная кнопка. В 2014 году они развелись, но продолжали жить вместе. Свидетельница сообщила, что жить с бывшим зятем было невыносимо, поэтому она попросила их съехать. Но ее дочь несколько раз приходила избитая, в крови, с порезами на лице, однако когда приезжали сотрудники полиции, она отказывалась писать заявление, так как любила мужа и прощала его.

Суд руководствовался исключительно характеристикой участкового, который охарактеризовал погибшего отрицательно. В отношении К. участковый сказал, что та не употребляет алкоголь.

В итоге суд приговорил женщину к году исправительных работ и выплате полмиллиона рублей морального вреда родственникам погибшего.

«И мне поставили диагноз – родовой испуг»

Антон высок ростом, тощ и сутул. Растерянные голубые глаза, жалкий потерянный вид, туфли без шнурков и постоянно поддёргиваемые рукой брюки без ремня (это чтобы не лишил себя жизни в СИЗО). В общем, никак не похож он был на человека, убившего родного брата. А потом хладнокровно расчленившего его труп.

– Мне будет тяжело рассказывать об этом, мне страшно, – сказал Антон. – Мама меня очень тяжело рожала. Ей делали кесарево сечение. И я, говорят, захлебнулся внутриутробными водами. И первый раз заплакал лишь на девятый день. Мне потом диагноз врачи поставили: родовой испуг. А позже – на учёт взяли в психоневрологический диспансер. Кажется, по шизофрении в стадии дебильности. Я рос очень болезненным. И ходил в специальный детсад. Для умственно отсталых.

А из детсада меня хотели направить в школу для детей с замедленным развитием речи. Но мама не захотела и настояла, чтобы меня послали в специальный интернат для умственно отсталых детей. Тот, что на Каблукова. В восемь лет в нулевой класс. Я, конечно, им всем дома надоел.

– В детском саду и интернате как к вам относились воспитатели и учителя? Не обижали, не били?

– Нет, что вы.

– Лучше, чем домашние, относились?

– Нет. Ко мне все одинаково относились.

– Одинаково плохо?

– Нет, одинаково хорошо.

– А старший брат?

– Тоже хорошо. Он меня не бил и не трогал. Пока мама и папа были живы. Я ведь после того как закончил шесть классов специнтерната, что равно четырём классам нормальной школы, домой вернулся. Там специалисты какие-то посчитали, что меня учить дальше нет никакого смысла. И мама меня забрала назад.

– А в интернате была учительница, которая вам запомнилась? Которая нравилась.

– Да, Ирина Михайловна. По математике.

– Это был ваш любимый предмет? Он вам лучше всего давался?

– Да нет. Тяжело давался. Просто она ко мне хорошо относилась.

Антон тяжело вздохнул и продолжил:

– А потом я переболел тяжелым гриппом и получил осложнение на бронхи. Бронхит затем перешел в астму. Мне инвалидность дали. Вторую группу. А после мой брат женился. Его жена Зина и тёща меня сразу возненавидели за что-то. Но жить всё равно можно было. Пока папа и мама не померли. Папа умер в 2005 году. А мама в 2008-м. Уже когда папа умер, у меня испортились отношения с братом. А когда мама умерла, и вовсе худо стало.

Фото с сайта medvoice.ru

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Психология жизни
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector