Как оградить себя от эмоционального насилия со стороны родителей

«Папа меня не воспитывал, с мужьями не сложилось»

Мама Ольгу родила в 16 лет. Воспитанием девочки занимались бабушка и прабабушка.

— Бабушка занималась мной, готовила со мной уроки. Грига, Чайковского, Шопена и классику русской литературы я знаю исключительно потому, что бабушка привила интерес. Но мы были не самой образцовой ячейкой общества в классическом понимании, и в школе меня считали ребенком из неблагополучной семьи, — рассказывает Ольга.

Женская судьба не сложилась ни у прабабушки, ни у бабушки, ни у мамы Ольги.

О замужестве Ольга говорила аж с детского сада — так хотелось настоящую семью.

А взрослые над ней подшучивали: «Не успела Оля научиться говорить, всех замучила вопросом, когда ей замуж выходить».

Помнит случай в детском саду. Мама тогда жила с мужчиной, которого Ольга терпеть не могла, но периодически он мог забирать ее из детского сада. И вот однажды воспитатель говорит: «Оля, за тобой папа».

— Я решила — не пойду, но воспитательница сказала, что это мой настоящий папа. Он пришел из армии, и сразу ко мне, в детский сад. До сих пор помню его запах. Потом он уехал, и я его нашла сама, спустя много лет. Называю сейчас его по имени — Олег. И всю жизнь мечтаю о полноценной семье.

В первый раз Ольга вышла замуж рано, но спустя несколько лет семья распалась. Во втором браке у нее родились два сына. Даниилу сегодня 22 года, Денису — 18.

Со вторым мужем Ольга была счастлива. Она даже полюбила этого человека, хотя замуж вышла, не испытывая чувств. Просто была благодарна за то, что заботился о ней, даже шнурки на ботинках завязывал. Ей хотелось тепла, любви, внимания.

Поехать в Москву на заработки, чтобы купить квартиру, предложила Ольга. Уехали, но не сложилось. Все, что муж зарабатывал, проигрывал в казино.

Ольга вернулась в Барнаул, где на воспитании бабушки остались сыновья. Надежда на семейное счастье рухнула, когда муж вернулся ни с чем. Поревела, выслушала мамины размышления на тему «зачем тебе это нужно» и рассталась с супругом. 

После развода Ольга вернулась в Москву на заработки, но через какое-то время уехала к сыновьям.

— Я — медик. Все, что зарабатывала в Москве, отсылала домой — маме, больной онкологией бабушке и детям. Но мне было тяжело, что они растут без меня, — говорит она. 

Несчастье любит компанию

Как правило, человек, практикующий активное молчание, хотя бы частично делает это потому, что хочет заставить собеседника страдать за то, что тот якобы довел его до необходимости отстраниться от него и начать молчать… И при этом он, скорее всего, будет в шоке, если кто-то будет оправдывать домашнее насилие в стиле — «Она сама виновата в том, что мне пришлось ее ударить».

Он, скорее всего, просто не понимает, что длительное, направленное и тяжелое молчание — это тоже один из видов насилия. Просто не физического, а эмоционального.

Если бы молчащие действительно стремились к пониманию и разрешению конфликтов, они бы не молчали — они бы говорили. Хоть что-то, хоть как-то.

Они бы попытались справиться с тем некомфортным осознанием, что человеческие эмоции порою бывают очень ершистыми и неудобными. Но они такие, какие есть. Глупо обвинять другого человека в том, что он не идеален и не умеет читать мысли.

Отказываясь иметь с ними дело, они сами крадут у себя возможность понять, какими чудесными, стойкими и замечательными могут быть эти несовершенные эмоции.

Вам стоит попытаться понять одну простую вещь о жизни и межличностных отношениях: за то время, которое вы и ваш любимый человек проводите вместе, он может при желании найти множество причин и поводов вас бросить — как внешних, так и внутренних. Поверьте, это действительно так. И поэтому не стоит давать ему настоящую и неподдельную причину, по которой это стоит сделать — такую, как оскорбленное молчание, затянувшееся на несколько дней, сопровожденное обиженными взглядами исподлобья.

Если вам хочется жутко обидеться на близкого человека и не общаться с ним, пока он не покается и не исправится, помните о том, что, скорее всего, вы обиделись на какую-то мелочь. Да-да, в большинстве случаев люди перестают общаться друг с другом из-за какой-то мухи, которую они раздули до размеров слона. Не стоит позволять этой мелочи подталкивать партнера к тому, чтобы поискать себе другой дом — там, где с ним хотя бы будут разговаривать.

Так что… вместо того, чтобы оскорбленно молчать в их сторону, постарайтесь поговорить сами с собою. Что именно в поведении близкого человека настолько вывело вас из себя — и почему именно это?

Мне не поверят!

Я знаю очень много историй, когда ребенок пытался поделиться с родителями о домогательствах со стороны старшего брата, друга семьи, отчима, учителя, а родители говорили: «Что за ерунда!», «Ты все придумываешь», «Тебе показалось», «Ну и фантазия», «Такого не может быть»…

Как вы думаете, что чувствует ребенок, которому не верят, а он говорит правду, да еще о том, о чем так тяжело говорить? К кому он еще может обратиться с этой бедой, если самые близкие люди не воспринимают его слова всерьез?

Понимаете, родители всегда должны быть на стороне своих детей! Всегда! Чтобы не случилось.

Нужно обязательно разобраться, прояснить ситуацию. А для этого вам нужно больше информации. Чтобы ребенок ею делился, он должен видеть, что ему верят, что к его словам относятся всерьез.

«Этот ребенок будет жить»

В 36 лет Ольга жила и работала в Москве, пока сыновья росли в Барнауле, с бабушкой. У старшего был подростковый кризис, он кричал матери в трубку, что ненавидит ее, а во всех неудачах винил всех, кроме себя.

— В тот момент я поняла, что детей почти не воспитывала, младший сын любит бабушку, а не меня. Семьи нет. Хотя сыновей всегда безгранично любила и люблю. Я ощутила себя никому не нужной.

Так Ольга впервые задумалась о том, что хотела бы родить девочку. И в жизни сложилось так, что она действительно забеременела. Она сказала об этом отцу будущего ребенка, но он после этого исчез из ее жизни.

Мама Ольги, когда узнала о беременности, покрутила у виска: «У тебя ни квартиры, ни надежного плеча рядом. Старший сын непонятно что творит, а ты рожать надумала. Как ты вообще думаешь жить?»

— Я тогда сказала, что она абсолютно права. Но у меня случилось так. И я не знаю, что будет дальше, но этот ребенок будет жить. Так рождаются миллионы детей, — вспоминает Ольга.

— Помню, что сказала тогда маме: «Будет у нас девочка, и она всех нас спасет». Может, это эгоистично звучит, но я точно знала, что этот ребенок станет моим спасением.

Девочка замечательно развивалась в утробе, но саму беременность, как и две другие, Ольга переносила сложно. Только встанет с постели — уже устала. И если в 21 год все было проще, то в 36 лет это далось очень тяжело.

— Имя Маше дали сыновья, мы ее ждали. Ушла я в декрет с должности старшей сестры при Клинической больнице Управления делами Президента Российской Федерации, там и рожала.

Маша родилась как по книге. Акушерка шутила, что такие классические роды нужно показывать студентам. По шкале Апгар — 9-10 баллов.

Единороги существуют

Ольга, родители ведут детей в шоу часто с определенной целью — сделать из сына или дочери звезду. Но в вашем случае это еще и реабилитация социализацией, я правильно понимаю?

— Конечно. Именно этого я и хочу — сделать жизнь Маши активной, интересной, насыщенной. Я могу ничего этого не делать, закрыть ее дома и сказать: «У тебя инвалидность, сиди, смотри телевизор». Но таких, как Маша, не закроешь, они просочатся сквозь дверную щель, как солнечный луч.

Я наблюдаю за всем, что происходит в нашей жизни, за отношениями, за людьми, и понимаю: Маша всем нам дает больше, чем мы ей. Человек, который с ней познакомится, уже, как правило, от нас не уходит. Он становится другом и помощником.

Маша. Фото: Мечтай со мной / Facebook

Актера Николая Иванова я увидела по телевизору в сериале «Знахарь». Меня покорили его глаза, что-то щелкнуло. Нашла его страницу в инстаграме, увидела, что у него есть своя театральная студия, и написала: «Не могли бы вы посмотреть мою дочь». Он позвонил, сказал, что не работает с маленькими детьми и понятия не имеет, что делать с таким особенным ребенком, как Маша. Но из уважения пригласил в студию: «Спасибо, что приехали, но я хочу, глядя вам в глаза, сказать: «Нет». Я просто не знаю, что делать и как».

«У нас есть ребенок с аутизмом, беретесь?» – «Нет, нет!»

Маша подошла к Николаю, посмотрела в глаза и спросила: «Николай, а у вас есть дети?» Ей просто было интересно это узнать. Николай перезвонил, когда мы возвращались домой в такси, и сказал, что отпустить нас уже не сможет. Хотя не знает, зачем это ему нужно.

Прошло какое-то время. У нас родилось масса интересных проектов, и сейчас Николай говорит, что точно знает, зачем в его жизни появилась Маша.

Когда мы с ним говорили об актерском мастерстве, я четко проговорила, что не преследую цели сделать Машу актрисой. Я хочу, чтобы она нашла себя. Актерское мастерство может помочь отработать страхи, боль, переживания, закрытость. В дальнейшем это поможет ей реализовать себя в любой профессии. Учитель? Отлично. Журналист — прекрасно.

— Нужна Маше медийность?

— Нужна. Хотим ли мы зарабатывать на этом? Хотим. Это честно. Но мы трудимся для этого, работаем, учим стихи, ездим на фотосессии. 

Недавно сняли фильм о жизни Маши. Оператор работал с нами на волонтерских началах. У ребят отличная команда, и мне хочется, чтобы благодаря Маше их работу заметили. А для Маши все это — огромный труд. Она устает, но ей нравится.

Мы живем на съемной квартире. У нас нет своей. Мы хотим свое гнездо, где можно оборудовать туалет, ванну, мойку. Чтобы мне было легче со всем этим справляться, потому что Маша сейчас уже довольно тяжелая. Хочется, чтобы дочь сама могла подъехать к раковине вымыть руки, например, или помыть себе яблоко.

Меня часто спрашивают, как я учу дочь нравиться людям, быть открытой? А я не учу этому. Все, что сделала — очень желала, чтобы она появилась. Все, что делаю сейчас — помогаю ей с туалетом, умыться, причесаться. Я ее веду куда-то, везу. Но ее волшебная способность общаться с людьми так, как этого не делает никто — разве этому можно научить?

Маша притягивает к себе совершенно удивительных людей. Но самое главное, этот ребенок научил меня верить в то, что единороги существуют!

— Наговорились? И теперь можно, наконец, с вами поиграть? — спрашивает терпеливая Маша.

Она берет в руки маленькую стеклянную вазочку, в которой хранит игрушечные камни, которые получает за хорошую учебу. Кладет в мою ладошку прозрачное маленькое сердце: «Сожми его. И будет тебе все самое лучшее. Все самое-самое-самое, что только есть». Ладошка предательски потеет.

Как уйти из абьюзивных отношений

Изменить человека-абьюзера невозможно. Все, что можно сделать – стать ему бесполезным, свести к минимум воздействие таких отношений на себя. Включить здоровый эгоизм и игнорировать тирана. И впоследствии уйти от него.

Как только манипуляции на чувстве вины и низкой самооценке перестанут работать, абьюзеру станет неинтересно.

Поэтому лучшая защита от абьюзивных отношений – самостоятельность. Редко, когда во всем самодостаточный человек становится жертвой абьюза. Поэтому нужно начать делать то, что насильник запрещал.

Опаснее уходить от абьюзера, который помимо психологического насилия применял и физическое. Существует угроза расправы

В таком случае нужно действовать осторожно, заранее найти защиту и бежать

Детям еще сложнее избавиться от абьюза со стороны взрослого. Причина – в несамостоятельности. Ребенок еще не способен зарабатывать себе на жизнь. Поэтому единственным выходом для ребенка будет найти поддержку со стороны: друзья, школьные психологи, учителя, группы поддержки.

Depositphotos

Если человек столкнулся с абьюзом на работе, то спешить увольняться не стоит. Самый эффективный, но очень трудный способ противостояния – игнорирование.

Важно показать свой характер в самом начале рабочих отношений, установить дистанцию, не пускать абьюзера в личную жизнь, чтобы он не смог найти повод для шантажа. Сразу же отделить служебные обязанности от прихоти начальника

Важно и себе напоминать, что работа – это не вся жизнь, а лишь ее часть. Однако способ противостояния может не сработать, если человек уже давно попал в абьюзивные рабочие отношения

Это может только разозлить его. В таком случае может помочь лишь смена места работы

Однако способ противостояния может не сработать, если человек уже давно попал в абьюзивные рабочие отношения. Это может только разозлить его. В таком случае может помочь лишь смена места работы.

В тему: Закон о домашнем насилии в России: запрет сталкинга и защитные ордера

Причины и основные аспекты страха

Страх является мощным врожденным механизмом, способствующим выживанию. Мы с раннего возраста обучаемся опасаться тех или иных предметов и явлений окружающего мира, при этом угроза может быть реальной или воображаемой. Понятие об источниках опасности позволяет нам за счет эмоции страха и следующих за ней действий избегать или минимизировать негативные последствия в виде вреда.

Благодаря эмоции страха защитное действие, если таковое возможно, предваряет наступление нежелательных последствий. Иногда страх возникает одновременно с опасностью, например, при внезапном ударе током. Боль является фактором, запускающим реакцию страха, при этом чем продолжительнее боль, тем сильнее страх, так как человек имеет время подумать о степени причиняемого вреда – насколько силен ожог, как много вытекло крови т.д. Боль может иметь и характер морального страдания, порождая ту же самую эмоцию.

Эмоция страха схожа с эмоцией удивления, однако отличается от последней такими аспектами:

  • страх всегда неприятен и несет негативные ощущения в отличие от удивления, которое может быть позитивно окрашенным. Он вызывает каскад вегетативных стрессовых реакций, которые сопровождают состояние ужаса: кожа бледнеет и интенсивно покрывается потом, наблюдается тахикардия и сердцебиение, возникают желудочные боли, может наступить непроизвольное опорожнение кишечника и мочевого пузыря, руки начинают дрожать;

  • страх может овладевать человеком и тогда, когда опасность уже знакома, и он знает, что она будет иметь место в ближайшем будущем. Примером может стать поход к стоматологу или выступление перед большой аудиторией – человек уже вырывал зубы ранее и зачитывал доклад перед комиссией, однако неприятное ощущение страха преследует его и во второй, и в десятый раз. В отличие от знакомого страха, удивление может сопровождать лишь внезапный страх, к которому человек не готовился загодя и не мог его предсказать;

  • продолжительность страха, в отличие от краткосрочного удивления, более значительна. Удивление иссякает и избывает себя как эмоцию сразу после оценки человеком ситуации, его вызвавшей. Страх же может нарастать достаточно долго и достигать своего максимума не скоро, при этом эмоция испытывается даже тогда, когда понятна и определена ее причина. Например, пассажир может дрожать от испуга в течение всего перелета, хотя прекрасно знает о турбулентности.

Так как интенсивность эмоции страха может нарастать от легкого испуга до настоящего ужаса, поведение человека также будет варьировать от активных действий, направленных на избегание опасности, до тотального оцепенения, когда страх буквально сковывает, связывает по рукам и ногам.

Эмоция страха может как погаснуть сама по себе, так и перейти в другую эмоцию. Гнев имеет место в отношении, например, источника опасности, а также самого себя, струсившего перед угрозой. Если причинение ущерба продолжается долго, человек может отреагировать унынием. Эмоция радости переживается тогда, когда человек успешно избежал опасности, а наслаждение после испытанного страха характерно для т.н. экстремалов – гонщиков, азартных игроков, альпинистов и покорителей горных потоков, которые умышленно ставят себя в ситуацию опасности.    

Смерть рядом, но в хосписе всюду любовь

— Мне не жалко отдавать любовь. Люди в хосписе меня научили и этому тоже.

Спрашивают, как вы восстанавливаетесь, работая в хосписе? А ты попробуй за сутки пять человек похоронить. На своих руках. Но когда ты приходишь на следующую смену, к тебе поступает бабушка 97 лет и говорит: «Какая ты красивая, молодая, спасибо тебе». Это все эмоции. Они питают. 

Любовь в хосписе — во всем. И Бог во всем. Во взгляде, в движении, в повороте головы, в последнем дне человека в этом мире. Все это и есть любовь.

И смерть есть, я вижу, когда она приходит, чувствую ее. И она приходит не потому, что ты болен, а именно тогда, когда пришел твой час.

Я бы никогда не подумала, что буду работать с пожилыми людьми. Отрицала это. Но все, что я отрицала, мне приходит. Приходит так, что ты все это еще и любишь потом.

Когда ты молод и совсем нет жизненного опыта, пожилой возраст тебя не трогает. Наверное, все это мне для того, чтобы показать — это не страшно, а между смертью и жизнью очень тонкая грань.

Часто говорят, что не нужно думать об умерших. А я так не считаю. Наоборот, многие пациенты мне дали при жизни немало и сейчас поддерживают. Я это чувствую. 

Помню, умирала бабушка 98 лет. Мы о многом с ней говорили, а когда пришло ее время уходить, она сказала мне, что и ТАМ будет молиться за меня и мою Машу. И я в это верю.

Меня многие поддерживали, учили, подсказывали. Представляешь? Человек болеет, ему трудно, он в хосписе. Но он столько жизни в меня вселил!

Ушла я из хосписа другим человеком. И моя личная история с Машей тоже дана мне не просто так.

Не знаю, как об этом говорить

Если темы, связанные с телесностью, физиологией, сексуальными отношениями в вашей семье табу, если вы никогда не говорили с ребенком о том, что такое личные границы, хорошие и плохие прикосновения, право сказать «Нет», если вы обходите эти разговоры стороной, не отвечаете на вопросы ребенка, избегаете называть половые органы своими именами, придумывая им смешные и завуалированные названия — он просто не будет знать, как и какими словами рассказать вам о том, что с ним произошло. А даже если и будет — ему стыдно, неловко говорить о том, о чем вы никогда не говорили раньше и всегда избегали.

Причины появления и риски

Существует мнение, что данный синдром появляется в результате длительной усталости, стресса и напряжения. То есть является характерным для настоящего времени. По мнению многих специалистов возникновение синдрома не имеет отношения к эпилепсии или галлюцинациям.

Доктор Филипп Кинг, работающий в Сиднее в неврологическом отделении больницы Вестмид, представил доклад об этом синдроме на встрече Австралийской ассоциации сна, которая проходила в Кейрнсе еще в 1992 г. В докладе он отметил, что отсутствие описания синдрома в учебниках, посвященных расстройствам сна говорит о том, что патология встречается не особенно часто и сведения о ней просто еще не собраны.

Статистических данных относительно этой патологии пока не собрано. Однако можно утверждать, что расстройство чаще возникает у женщин в любой возрастной группе. Есть описания клинических проявлений синдрома у детей до 10 лет.

Кроме этого, заболевание чаще развивается у людей, страдающих:

  • иным расстройством сна;
  • хроническими заболеваниями внутренних органов;
  • расстройствами нервной системы;
  • психическими расстройствами;
  • злоупотребляющих алкоголем или наркотическими веществами.

Будьте проще, и это поможет вам решить проблему

Вы просто не можете нормально жить, постоянно чувствуя себя так, будто вы, сами того не зная, напоили любимого человека неведомым ядом, от которого просто обязаны найти противоядие. Не вешайте себе на шею ярмо чувства вины неведомо в чем.

Не принимайте его, не делайте его частью себя. И уж совершенно точно не воспринимайте сознательные или подсознательные попытки близких людей контролировать вас с помощью молчания в качестве признаков вашей неполноценности, криворукости и сволочной натуры.

Знайте, ничто из того, что вы могли совершить, не заслуживает подобного отношения к вам. Если на вас злятся за что-то конкретное (и говорят, за что), это одно… Если же вас обливают ушатом презрения и горделивого молчания за какие-то неведомые прегрешения, это совсем другое.

Если только вы не являетесь по-настоящему тяжелой в эмоциональном плане личностью, склонным к физическому или эмоциональному насилию человеком, или, скажем, прожженным манипулятором (в этих случаях вам действительно нечего друг другу сказать, кроме как «прощай»), вы не сделали ничего для того, чтобы заслужить молчание.

Скорее всего, множество людей (и доброжелательных, и злонамеренных, и просто шутников) давали вам множество самых разных советов относительно «игры под названием любовь»… и все они ошибались изначально, считая любовь всего лишь игрой.

Любовь (да и полноценное общение, если уж на то пошло) — это не игра, у которой есть стороны, ведется подсчет очков, и в которой нужно победить.

Для того, чтобы наши отношения были крепкими и полноценными, нужно следовать всего двум простым правилам.

Будьте добры друг к другу.

Заботьтесь друг о друге.

Только и всего. Это не значит, что вы можете выбрать одно из них — вам нужно и то, и другое, иначе курс ваших отношений рано или поздно собьется с правильного пути, приведя вас прямиком в пропасть.

И злонамеренное молчание идет вразрез сразу с обеими этими правилами. И что бы там ни считал Мик Джаггер, путь к счастью и удовлетворению может начаться с одного простого слова… Скажите «привет».

Это может быть неловкий «привет», сказанный шепотом или через силу, это совершенно неважно. Важно другое — кто-то его сказал

Кто-то из вас.

Вы признали, что никто не может читать ваши мысли, как бы вам того ни хотелось. Что вы вовсе не являетесь открытой книгой (что бы вы там ни думали о вашем уровне эмпатии и эмоциональном интеллекте). И что страх и чувство вины — совершенно не те чувства, которые вам бы хотелось вызывать в близких людях.

И вы, и ваш самый близкий человек одинаково ответственны за то, чтобы у вас все получилось… Если, конечно, у вас двоих изначально была основа, над которой стоило работать.

Жизненные реалии — довольно неплохая отправная точка для начала разговора. Молчание? Порою оно кричит громче любых слов.

Пациент кричал: «Ты не видишь, что я умираю?»

В Барнауле Ольга устроилась работать в туберкулезное отделение городской больницы.

— Это была гнойная перевязочная самого тяжелого отделения, — рассказывает Ольга. — Я работала с открытой формой туберкулеза, мы вскрывали эмпиемы, и у меня в перевязочной было по 6–10 литров гноя. Но я очень любила эту работу. Нравятся мне сложные манипуляции, риск и ответственность.

Круг моего общения сузился. Гнойная перевязочная — это когда уже все запущено. Контингент в отделении был определенный. Много заключенных. Умирали все тяжело. Только тебе скажут: «Сходи, позвони отцу», — ты возвращаешься, а человека уже нет — кровотечение.

До сих пор помню глаза молодого парня. Ставлю ему катетер под ключицу, а он хватает меня за полы халата и говорит: «Ты не видишь, что я умираю?» И такая злость в глазах. Раз — и нет его. Тяжелое очень отделение.

“Сидят люди дома, кашляют кровью”

— Почему вы выбрали именно его?

— Потому что всегда работала там, где тяжело.

Почему?

— Не знаю, мне всегда было это интересно. Туберкулез… Я многому научилась, это огромная практика. Много манипуляций делала сама, хотя они были врачебными. 

Вижу, например, туберкулез костей, осматриваю рану, делаю свои выводы, говорю, чем нужно перевязывать, сама работаю с ранами. Там себя можно было реализовать.

— Вам не было трудно?

— Нет. Это профессионально. Понятно, что шесть литров гноя из плевральной полости фонтаном — мало кому приятно. 

Однажды молодой врач от такого по стенке сполз. У меня пациент с отверстием в правом боку, и врач в обморок падает. Я стою — не знаю, кому помогать первому. 

— Нелегко работать в таких условиях. 

— Я уже сказала, мне это нравится. Когда ты себя чувствовал ненужным ребенком, очень хочется это изменить. И, когда ты уже взрослый, приходишь работать туда, где больше всего нужен. Не в терапию, где люди лечатся, а туда, где они умирают. Поэтому я всегда работала в тяжелых отделениях. 

В туберкулезном отделении Ольге нужно было возить тяжелых больных в инвалидной коляске. И ей это не нравилось

К теме инвалидности она относилась с осторожностью, даже страхом, отмечает собеседница «Правмира»

— Я проходила мимо людей в инвалидной коляске совершенно равнодушной, отворачивалась. Я могла видеть ребенка с ДЦП, и у меня ничего не екало внутри. Мне было все равно, — признается Ольга. — Поэтому на работе я пренебрегала инвалидным креслом. Даже близко подходить не могла к нему. Не хотела. Все, что касалось ухода за пациентами, считала не моей задачей. При этом я спокойно обрабатывала гнойные раны, разговаривала с пациентами, сочувствовала каждому, относилась к ним с уважением — хотела помочь. 

Хоспис сделал меня другой

— Вы сама к этому пришли?

— Не только сама. Мне помогла работа в хосписе. Это люди, которые работали рядом со мной, и пациенты, которые уходили около меня или на моих руках.

Я устроилась на работу в московский хоспис имени Веры Миллионщиковой. Маше тогда было 3 месяца, она была еще маленькой, но мне нужно было кормить семью. Когда я работала, дочь оставалась дома под присмотром няни и Дениса.

Пришла в хоспис и думала: «Чего я там не сумею? У меня высшая квалификация, я работала в хирургии, в онкологии, в туберкулезном отделении, люди умирали на моих руках, я умею говорить с пациентами».

— Оказалось, чего-то не умели?

— Да ничего не умела! Перед глазами — карусель. Меня медсестра Мила взяла на патронаж. Нужно было пройти 60 часов волонтерства, чтобы посмотрели, чего я стою. Прошла. Бессонная ночь с Машей, а потом — смена.

В хоспис не надо “сдавать”. Но это место, где со смертью можно договориться

Хоспис — это уход за пациентом от и до. Быстро застелить постель, обработать раны, ротовую полость, поменять памперсы, проконтролировать стул, поговорить и посмотреть в глаза. Делать все это легко, просто и свободно, чтобы человеку не доставить ни малейшего дискомфорта. 

Физически все это я умела, а вот с моральной точки зрения было сложно. Моя практика никак не переплеталась с требованиями хосписа.

— Как справились?

— У меня грудной ребенок и старшие дети 12 и 16 лет. И я одна… Мне нужно было работать. Чтобы было на что жить. Потом, когда я во всем разобралась, все изменилось. И открылось во мне что-то другое.

Во мне есть качество, которое позволило остаться в хосписе. Я неравнодушна к боли человека. Поэтому одергивала себя, воспитывала. Нас учили так: выходишь из палаты — обернись, все ли в порядке. Однажды так обернулась, а у Марфы Петровны вода на столе стоит так, что она ее не сможет достать, если вдруг захочет пить. Ну, думаю, потом сделаю. Стою в дверном проеме и думаю: «Гутова! У тебя две руки, две ноги! Тебе трудно развернуться и поставить воду так, как надо?» Разворачивалась, ставила правильно воду и уже потом уходила.

В хосписе меня научили принимать ситуацию с благодарностью, какая бы она сложная ни была. А еще я поняла, что уход за пациентами, причем любой — это достойнейший труд. Благодаря многим из них я стала другой.

Фото: hospicefund.ru

Я проработала в хосписе четыре года. Помню пациента в свой первый год работы. Сергей, 63 года. Его привезли в пролежнях, с трахеостомой, с распадом с правой стороны челюсти, с правосторонним гемипарезом. Он не говорил, только писал на бумаге. И эти голубые глаза! Я в них утонула и пропала.

Поймите правильно, конечно, речи не могло быть о любви в привычном смысле. Тем более, у него жена, дети. Но чувство замирания в сердце… Все это нужно было мне пережить, чтобы понять, что каждый из нас остается человеком даже в такой тяжелой ситуации.

Купала его только я, мы шутили. Вечерами разговаривали в холле. Он писал мне, я говорила вслух. Он рассказывал, что виноват перед женой и что очень любит своих детей. А еще ему очень хотелось жить. Но страха смерти нет, просто очень тяжело прощаться с родными.

20 фотографий про то, что в жизни есть смысл

Такая близость духовная между людьми бывает нечасто, я ее чувствовала. Однажды так получилось, что мне нужно было поменять ему подгузник, у него случился стул. Естественно, я должна была это сделать. Это пациент. Ему было так неловко. У него текли слезы, он писал корявым почерком: «Женщина, которую нужно носить на руках, не должна убирать ЭТО». Тогда я заявила: «Знаешь, Сережа, я тоже не фиалками в туалет хожу! Ты — мужчина. У тебя харизма. И, пожалуйста, ни на секунду не забывай об этом».

Он уходил очень долго, мучительно. Уже священник молитвы отчитал нужные, мы привели в порядок его бороду, сотрудники все спрашивают: «Ушел?» А он все жил и жил. Тогда я снова повела его купаться. Поливаю на него водой — плачу и смеюсь одновременно, а еще прошу: «Серёженька, пожалуйста, отпусти этот мир. Тебе пора».

Увертюра: зачем эти манипуляции

Слово «манипуляция» произошло от латинского manipulus. В нем слышен корень manus — «рука». Изначальное значение — действие, основанное на ловкости рук, — относилось, например, к кукловодам, которые путем ловких трюков заставляли кукол танцевать. И уже потом у слова появилось другое, переносное значение — ухищрение, махинация. Люди обычно недовольны, если обнаруживают, что подверглись манипуляции. Считается, что их, будто бы невидимыми ниточками, привели не к тому результату, которого бы они сами желали.

Такое воздействие в психологии относят к эмоциональному насилию, потому неудивительно, что, столкнувшись с ним, человек испытывает чувство досады, вины, обиды и в целом теряет уверенный настрой. Исследование, проведенное в бизнес-школе Манчестерского университета в 2017 году, доказало, что работа на агрессивного манипулятора — а такие ребята обычно проявляют психопатические и нарциссические черты — грозит проблемами со здоровьем. Сотрудники, которым не повезло с боссом, демонстрировали низкий уровень удовлетворенности работой и высокий риск развития депрессии. Между тем нельзя сказать, что отвратительный начальник — такая уж редкость: статистика SuperJob показывает, что с ситуациями, когда руководство портит настроение, хамит, оскорбляет и унижает, знакомы 55% из 3000 респондентов.

Если манипуляции — такая распространенная штука, у нее должна быть какая-то иная, ощутимая выгода, раз на эффективности работы это сказывается отрицательно. И эта выгода для токсичного начальника состоит в чувстве власти.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Психология жизни
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector